Установление в контракте условий, которые могут быть признаны на этапе исполнения заведомо невыгодными для исполнителя

Контрагент согласен заключить сделку на невыгодных условиях: насколько это рискованно?

Когда речь идет о сделке с невыгодными условиями для контрагента, представляется, что есть возможность квалифицировать ее как кабальную и на этом основании признать недействительной. Так ли это на самом деле? Разделяет ли суд такие понятия, как «сделка на невыгодных условиях» и «сделка на крайне невыгодных условиях»? О проблеме разграничения понятий и квалификации сделки в качестве кабальной читайте в материале.

Риск признания невыгодных условий договора недействительными, когда на них соглашается потребитель, выше, чем когда контрагентом выступает юридическое лицо или гражданин, не являющийся потребителем. В соответствии с п. 1 ст. 16 Закона РФ от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами РФ в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Надо отметить, что в последние годы суды отказались от активного применения данной нормы, ссылаясь, прежде всего, на свободу договора. Особо отчетливо прослеживается данная тенденция в спорах потребителей со страховыми организациями по вопросу взыскания части страховой премии по договору страхования в связи с досрочным погашением кредита (см., например, Определение ВС РФ от 12.04.2016 № 49-КГ15-25).

Невыгодные и кабальные условия

Буквальное толкование п. 3 ст. 179 ГК РФ и правоприменительная практика разграничивают понятия «кабальная сделка» и «сделка на невыгодных условиях».

Механизм признания недействительной кабальной сделки используется для защиты пострадавшей стороны. В случае признания сделки недействительной по данному основанию потерпевшей стороне следует доказать наличие совокупности одновременно четырех условий:

сделка совершена потерпевшей стороной в условиях стечения тяжелых обстоятельств;

сделка совершена на крайне невыгодных для потерпевшей стороны условиях;

факт того, что контрагент сделки знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим;

причинно-следственную связь между стечением у потерпевшей стороны тяжелых обстоятельств и совершением ею сделки на крайне невыгодных условиях (Определение ВС РФ от 23.05.2017 № 19-КГ17-10, Апелляционное определение Московского городского суда от 26.08.2015 по делу № 33-30675/2015, постановление АС Московского округа от 16.02.2016 № Ф05-21049/2015 по делу № А40-36547/2015).

Один из квалифицирующих признаков кабальной сделки — крайне невыгодные условия для одной из сторон. Надо отметить, что «крайняя невыгодность» — понятие оценочное, и сложно выделить какие-либо объективные критерии для признания условий договора крайне невыгодными. Еще сложнее провести грань между крайне невыгодными и просто невыгодными условиями.

Анализ судебной практики приводит к однозначному выводу о том, что суды данные понятия разделяют. Так, АС Московского округа в постановлении от 16.02.2016 № Ф05-21049/2015 по делу № А40-36547/2015 указал, что для признания недействительным договора, заключенного в период стечения тяжелых обстоятельств для одной из сторон, необходимо два условия:

заключение сделки под влиянием таких обстоятельств на крайне невыгодных, а не просто невыгодных условиях;

наличие действий другой стороны, свидетельствующих о том, что она такими тяжелыми обстоятельствами воспользовалась.

Судами также предпринята попытка дать определение понятию «крайне невыгодные условия». Так, в Определении от 16.11.2016 № 305-ЭС16-9313 по делу № А40-91532/2015 Верховный суд РФ указал, что для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, не соответствующих интересу этого лица, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок. Выводы этого определения охотно используют и нижестоящие суды (см., например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2017 № 09АП-60244/2016-ГК, 09АП-61679/2016-ГК по делу № А40-142922/2016).

Таким образом, правоприменительная практика вводит два критерия признания условий крайне невыгодными:

условия договора не соответствуют интересу стороны договора;

условия договора существенно отличаются от условий аналогичных сделок.

Полагаем, что подобные критерии могут быть использованы и для квалификации договора как заключенного на просто невыгодных условиях. Представляется, что разница между невыгодными и крайне невыгодными условиями заключается лишь в степени невыгодности данных условий для стороны. Но оценить, в какой степени условия договора невыгодны для стороны, так же проблематично, ведь какие-либо объективные критерии для оценки законом не определены и, наверное, определены быть не могут. При таких обстоятельствах стороне договора, основываясь лишь на критериях невыгодности, предложенных судами, сложно заранее спрогнозировать риск признания договора недействительным на основании п. 3 ст. 179 ГК РФ. Вопрос о том, как хозяйствующему субъекту отличить невыгодность, в большинстве случаев не влекущую за собой негативных правовых последствий, от крайней невыгодности, являющейся одним из основания для признания сделки кабальной, остается открытым.

Отметим, что напрямую понятие крайне невыгодных условий используется в ГК РФ только в п. 3 ст. 179 ГК РФ, и для применения данной нормы, как уже отмечалось выше, необходимо наличие совокупности обстоятельств. Соответственно, подобное разграничение не представляется необходимым: факт наличия в договоре просто невыгодных или крайне невыгодных условий в отрыве от совокупности иных обстоятельств не влечет за собой значимых правовых последствий.

Невыгодные условия сделки по смыслу антимонопольного законодательства

Следует отметить, что понятие «невыгодные условия договора» используется и в подп. 3 п. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции). Согласно данной норме запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора.

Договоры, заключенные в нарушение императивных запретов законодательства о конкуренции, ничтожны (постановление Президиума ВАС РФ от 11.03.2014 № 16034/13 по делу № А53-17625/12). Для квалификации действий в качестве злоупотребления доминирующим положением на основании подп. 3 п. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции следует также установить совокупность следующих признаков:

доминирующее положение хозяйствующего субъекта;

совершение хозяйствующим субъектом действия в форме навязывания контрагенту условий договора, невыгодных для него;

наступление или возможность наступления негативных последствий в виде недопущения, ограничения, устранения конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей;

наличие объективной взаимосвязи между доминирующим положением, совершением деяния и его негативными последствиями либо возможностью наступления таких последствий.

Получается, антимонопольное законодательство отказалось от оценки степени невыгодности условий и для защиты потерпевшей стороны от злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением использует понятие «невыгодные условия». Такой подход в условиях отсутствия объективных критериев степени невыгодности представляется более правильным.

Невыгодные условия сделки должны иметь стоимостное выражение

Понятие «заведомо и значительно невыгодные» условия используется в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 93) как критерий наличия явного ущерба для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ: о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. Фактически это основание используется для признания недействительными сделок, заключенных представителем юридического лица на невыгодных условиях.

Отметим, что Пленум ВС РФ упоминает еще одну степень невыгодности условий сделки — значительно невыгодные и приводит пример сделки, заключенной на заведомо и значительно невыгодных условиях. Необходимость использования понятия «заведомо и значительно невыгодные условия» не находит какого-либо логичного объяснения.

Рассмотрим пример, описанный в указанном выше постановлении. Анализ судебной практики свидетельствует, что этот случай является одним из самых распространенных, когда речь идет о квалификации условий договора как крайне невыгодных. Так, в Определении от 23.05.2017 № 19-КГ17-10 ВС РФ указал, что сделка совершена на крайне невыгодных условиях, о чем, в частности, может свидетельствовать отчуждение имущества по цене, которая существенно ниже рыночной. А в информационном письме Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что о крайне невыгодных условиях может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида (п. 11).

В большинстве случаев суды устанавливают невыгодность условий сделки на основании того, что стоимость предоставленного стороне не соответствует рыночной стоимости (существенно ниже или выше).

С квалификацией условий договора, не имеющих стоимостного выражения, как крайне невыгодных ситуация складывается иначе: суды не спешат признавать нематериальные условия крайне невыгодными. Например, АС Белгородской области в решении от 19.01.2015 по делу № А08-9108/2014 пришел к выводу, что соглашение о рассмотрении спора в третейском суде не может считаться крайне невыгодным условием. Насколько справедлив такой подход судов, оценить сложно, но однозначно можно сказать, что квалифицировать не имеющие стоимостного выражения условия договора как крайне невыгодные суды не торопятся.

Риски и способы их минимизировать

Сторона, предлагающая контрагенту невыгодные условия сделки, должна знать о риске признания такой сделки недействительной на основании п. 3 ст. 179 ГК РФ. Тем не менее наличия только лишь невыгодных условий недостаточно для того, чтобы сделка была признана недействительной. Необходимо наличие совокупности обстоятельств, перечисленных выше.

Отличительным признаком кабальных сделок является отсутствие у лица, заключающего сделку, свободной воли на ее совершение (Определение ВАС РФ от 18.05.2010 № ВАС-5949/10 по делу № А53-8430/2009). Порок воли обычно связывают с нахождением стороны в условиях стечения тяжелых обстоятельств, без которых лицо не заключило бы данную сделку. Поэтому стороне, предлагающей контрагенту невыгодные условия, следует убедиться, что сделка заключается не при стечении тяжелых обстоятельств. Надо сказать, что понятие «стечение тяжелых обстоятельств» более применимо к физическим, чем к юридическим лицам. Именно поэтому сделки, заключенные между юридическими лицами, редко признаются судами кабальными. Тем не менее практике известны случаи, когда сделки, совершенные в период тяжелого финансового положения юридических лиц, таковыми признавались. Поэтому стороне до заключения сделки необходимо убедиться, что в отношении юридического лица не подано заявление о признании его банкротом, не введена процедура банкротства. Это открытые сведения, и убедиться в их отсутствии не составит труда. Для граждан понятие «стечение тяжелых обстоятельств» шире, оно связано не только с тяжелым финансовым положением, но и, например, с состоянием здоровья.

Помимо самостоятельной проверки положения дел контрагента можно запросить от контрагента, согласного заключить сделку на невыгодных для него условиях, заверения об обстоятельствах, а именно сведения об отсутствии тяжелого финансового положения и каких-либо тяжелых обстоятельств на момент заключения сделки. Заверения можно включить в текст заключаемого договора. Наличие подобных заверений будет являться определенной гарантией для стороны, предложившей невыгодные условия. Так, если окажется, что заверения, которые предоставила сторона, недостоверны, будет возможность потребовать возмещения убытков, причиненных недостоверностью сведений, имеющих значение для заключения и исполнения договора, даже в случае признания заключенной сделки недействительной (п. 1 ст. 431.2 ГК РФ).

Минтруд России разработал проект федерального закона «О внесении изменения в статью 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» (опубликован на портале regulation.gov.ru 19 июля 2017 г. под ID 01/05/07-17/00069492). В нем предлагается изложить п. 3 ст. 179 ГК РФ в следующей редакции: «Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств либо уязвимости своего положения (инвалидность, пожилой возраст, несовершеннолетие), чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего».

Предложенная редакция отличается от действующей новым основанием признания сделки кабальной, а именно уязвимостью физического лица. В первую очередь речь идет о защите социально-уязвимых категорий — инвалидов, лиц пожилого возраста, детей. Таким образом, законодатель стремится предоставить более высокой уровень защиты физическим лицам.

ФАС России от 24.12.2018 N СП/106050/18 “О направлении разъяснений по вопросу обзора правоприменительной практики при рассмотрении заявлений, дел антимонопольными органами, а также судебных решений по статье 10 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ “О защите конкуренции” в случае навязывания доминантом невыгодных условий при заключении договоров”

ФЕДЕРАЛЬНАЯ АНТИМОНОПОЛЬНАЯ СЛУЖБА

от 24 декабря 2018 г. N СП/106050/18

РАЗЪЯСНЕНИЙ ПО ВОПРОСУ ОБЗОРА ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

ПРИ РАССМОТРЕНИИ ЗАЯВЛЕНИЙ, ДЕЛ АНТИМОНОПОЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ,

А ТАКЖЕ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ ПО СТАТЬЕ 10 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

ОТ 26.07.2006 N 135-ФЗ “О ЗАЩИТЕ КОНКУРЕНЦИИ” В СЛУЧАЕ

НАВЯЗЫВАНИЯ ДОМИНАНТОМ НЕВЫГОДНЫХ УСЛОВИЙ

ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ ДОГОВОРОВ

В соответствии с пунктом 63 Плана оказания методической помощи территориальным органам ФАС России в 2018 году, утвержденным приказом ФАС России от 19.04.2018 N 508/18, ФАС России направляет для использования в работе разъяснения по вопросу обзора правоприменительной практики при рассмотрении заявлений, дел антимонопольными органами, а также судебных решений по статье 10 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ “О защите конкуренции” (далее – Закон о защите конкуренции) в случае навязывания доминантом невыгодных условий при заключении договоров.

Пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции содержит запрет на совершение занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом действий, выраженных в навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

1. Исходя из системного толкования норм антимонопольного законодательства под навязыванием следует понимать действия (бездействие) доминанта по принуждению контрагента к принятию условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора.

Только подготовка проекта договора, содержащего невыгодные для контрагента условия, а также направление предложения о заключении договора не может являться нарушением. Для установления факта навязывания необходимо установление дополнительных обстоятельств. К таким обстоятельствам может быть отнесено: угрозы незаключения или прекращения договора, угрозы наступления негативных последствий и т.д.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2016 N 301-КГ16-16827 по делу N А79-11625/2015 отмечается, что отказ от подписания дополнительного соглашения к договору холодного водоснабжения при наличии разногласий со стороны предприятия не является обстоятельством, свидетельствующим о навязывании контрагенту невыгодных для него условий договора, если эти действия не сопряжены с угрозами прекращения поставки ресурса или применения каких-либо экономических санкций.

Следовательно, “навязыванием невыгодных контрагенту условий договора” является не только направление занимающей доминирующее положение организацией договора (дополнения к договору) с невыгодными для контрагента условиями, но и действия доминанта, связанные с понуждением контрагента к заключению договора.

О навязывании невыгодных контрагенту условий договора будет свидетельствовать настаивание занимающей доминирующее положение организации на включение в договор спорных условий под угрозой незаключения договора или прекращения действующего договора, а также прекращение исполнения обязательств по договору. Указанные выводы подтверждаются судебной практикой.

Так, Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 06.02.2017 N Ф05-21931/2016 по делу N А40-195153/2015 указал, что увеличение платы по договору под страхом его расторжения со стороны общества, занимающего доминирующее положение, верно квалифицировано в качестве навязывания невыгодных условий договора.

Читайте также:  Уведомление о наличии судебного акта, препятствующего подписанию контракта

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 27.11.2014 N Ф06-16578/2013 по делу N А57-19634/2013 сказано, что доминант, злоупотребляя своим доминирующим положением на розничном рынке электрической энергии, принуждал общество при наличии действующего договора на внесение платы за электрическую энергию по точкам поставки, которые фактически отсутствовали у последнего, под угрозой отключения электрической энергии.

Надо также иметь в виду, что некоторые договоры имеют статус публичных. При необоснованном уклонении организации от заключения публичного договора другая сторона в соответствии со статьями 426, 445 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае, в соответствии со статьей 446 ГК РФ условия договора, по которым имелись разногласия, также устанавливаются судом.

Между тем, если указанная организация занимает доминирующее положение, то обычные действия по согласованию условий договора в нарушение порядка статьи 445 ГК РФ (обмен протоколами разногласий, отказ от принятия разногласий, проведение согласительных процедур и т.п.), признаются навязыванием невыгодных условий договора.

Необходимо отметить выводы, содержащиеся в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 20.03.2014 по делу N А53-11181/2013 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2015 N 308-КГ14-3795 было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации), где суд, признавая правильность квалификации антимонопольным органом действий доминанта по навязыванию обществу при заключении договора невыгодного для него условия об ограничении размера ответственности учреждения суммой оплаты за охранные услуги по договору из расчета за 1 календарный год и отклоняя довод учреждения о наличии у него права на такое ограничение размера ответственности, указал, что при внесении изменений в договор, который является публичной сделкой, сторона должна документально аргументировать, в силу каких норм права вносятся подобного рода изменения.

2. В рамках указанного в пункте 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции состава нарушения антимонопольного законодательства законодателем выделены формы поведения в виде навязывания условий, невыгодных контрагентам, и навязывания условий, не относящихся к предмету договора.

Разъясняя часть 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 4 постановления от 30.06.2008 N 30 “О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства” указал, что, оценивая действия доминирующих на рынке субъектов как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения статьи 10 ГК РФ, части 2 статьи 10, части 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав. Данное правило должно применяться и к такому нарушению, как навязывание невыгодных условий договора.

При оценке невыгодности или неотносимости навязываемых условий к предмету договора антимонопольному органу необходимо оценить соответствие таких условий интересам контрагента.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 2762/13 по делу N А07-23099/2011 содержатся выводы о наличии в действиях общества нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, так как доминант ставит клиентов в ситуацию, когда условием заключения договора является обязательное заключение другого договора, и тем самым лишает права заявителя принять решение самостоятельно. Такие действия в данном случае являются воздействием на волю контрагента при заключении договора, свидетельствующим о принуждении контрагента подписать договор на условиях, не относящихся к предмету договора, под угрозой наступления негативных последствий (отказ заключить обязательный для контрагента договор).

В ходе анализа судебных решений по рассматриваемой проблематике можно выделить следующие группы навязываемых условий договора, невыгодных или не относящихся к предмету договора.

К первой группе относятся факты включения доминантом экономически не обоснованных условий договоров.

Так, ФАС Восточно-Сибирского округа в постановлении от 25.07.2012 по делу N А19-14669/2011 поддержал выводы антимонопольного органа о нарушении Закона о защите конкуренции, выразившемся во включении в договор платы за технологическое присоединение при наличии уже имеющегося присоединения для нижестоящей сетевой организации. Суд подтвердил факт нарушения доминаитом пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, поскольку технологическое присоединение объекта электросетевого хозяйства, принадлежащего третьему лицу, уже было осуществлено ранее и плата за технологическое присоединение взимается однократно.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 06.02.2017 N Ф05-21931/2016 по делу N А40-195153/2015 отмечено, что увеличение платы по договору под страхом его расторжения со стороны общества, занимающего доминирующее положение, верно квалифицировано как навязывание невыгодных условий договора.

Второй группой невыгодных для контрагента условий договоров, включаемых доминаитом в договор, являются условия, не имеющие технологического обоснования.

В постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.09.2017 N Ф03-3379/2017 по делу N А04-270/2017 сказано, что действия доминанта, выразившиеся во включении в проект договора на оказание услуг по поставке питьевой воды, заключаемого с обществом, условий об обязанности поставщика обеспечить эксплуатацию бесхозяйной водопроводной сети, нарушающими пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 N 303-КГ17-20676 было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам.

Согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 27.04.2017 N Ф05-2611/2017 по делу N А40-36789/16-147-316, в случае исполнения технических условий на присоединение указанной доминантом максимальной мощности к энергетическому оборудованию общества присоединенная нагрузка превысит допустимые нагрузки по установленному оборудованию и допустимый длительный ток по отходящим кабельным линиям. В действиях доминанта установлено нарушение пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, выразившееся в ущемлении интересов общества, путем навязывания невыгодных условий договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям.

К третьей группе навязываемых условий можно отнести условия договора, ущемляющие законные интересы организаций, которые не соответствуют законодательству Российской Федерации.

ФАС Восточно-Сибирского округа в постановлении от 10.07.2012 по делу N А78-6489/2011 согласился с выводами антимонопольного органа, установившего в действиях доминанта нарушение пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, выразившееся в предъявлении требования о внесении платы, не соответствующей законодательно установленному размеру для заявленной потребителем максимальной мощности.

Аналогичная позиция отражена в постановлениях Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.06.2017 N Ф03-2180/2017 по делу N А04-9939/2016, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.12.2016 N Ф04-5125/2016 по делу N А46-2352/2016, Арбитражного суда Московского округа от 19.08.2015 N Ф05-10072/2015 по делу N А40-147969/14.

В постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.01.2016 N Ф08-9181/2015 по делу N А53-11783/2015 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2016 N 308-КГ16-3253 было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации) сделаны следующие выводы: применение коэффициента уплотнения не предусмотрено нормативно-правовыми актами, определяющими величину платы за размещение одного куб. м твердых бытовых отходов (далее – ТБО) на полигоне, следовательно, такое условие договора фактически навязано обществу, поэтому доминант, взимая плату с учетом коэффициента уплотнения, нарушает права общества, доставляющего ТБО на полигон. Суд подтвердил правильность вывода антимонопольного органа о нарушении доминантом пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, выразившемся в злоупотреблении доминирующим положением путем навязывания невыгодных контрагенту условий и применения не предусмотренных действующим законодательством коэффициентов уплотнения к фактическому объему ТБО, принимаемых на полигон для утилизации.

ФАС Западно-Сибирского округа в постановлении от 20.02.2013 по делу N А27-9840/2012 поддержал выводы антимонопольного органа, который установил факт злоупотребления доминантом своим доминирующим положением на рынке железнодорожных перевозок путем обязывания третьего лица оформлять не предусмотренные действующим законодательством дополнительные документы для получения груза в контейнере (уведомления на вывоз контейнера, бланк которого официально не утвержден и не предусмотрен нормативными документами).

В указанных делах при доказывании навязывания невыгодных условий договоров суды приходили к выводу о заведомой неправомерности таких условий, которые не имеют экономического или технологического обоснования и не предусмотрены положениями нормативных правовых актов.

Следовательно, при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства необходимо определить основания включения в договор оспариваемых условий, а также оценить относимость таких условий к предмету договора.

3. В абзаце 2 пункта 4 постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 N 30 “О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства” указано, что исходя из системного толкования положений статьи 10 ГК РФ и статей 3 и 10 Закона о защите конкуренции для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления) любого из перечисленных последствий, а именно: недопущения, ограничения, устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц.

При этом согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 N 30 в отношении действий (бездействия), прямо поименованных в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, наличие или угроза наступления соответствующих последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом.

Вместе с тем, как отмечено в пункте 1.5 Разъяснений Президиума ФАС России от 07.06.2017 N 8 “О применении положений статьи 10 Закона о защите конкуренции”, утвержденного протоколом Президиума ФАС России от 07.06.2017 N 11, последствия в виде ограничения конкуренции и последствия в виде ущемления интересов влекут разную административную ответственность (за исключением случаев совершения правонарушения субъектом естественной монополии, ответственность которого предусмотрена в любом случае частью 2 статьи 14.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

В связи с этим, при применении пунктов 1 – 11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства следует определиться с вопросом о том, к каким последствиям приводят или могут привести рассматриваемые действия (бездействие): к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, либо к ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей (за исключением указанных выше случаев, когда рассматривается дело в отношении субъектов естественных монополий).

При этом, в случае выявления факта навязывания невыгодных условий договора о подключении (технологическом присоединении) лицам, не осуществляющим предпринимательскую деятельность, такие действия должны быть рассмотрены антимонопольным органом на предмет соответствия статье 9.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Что собой представляет исполнение контракта по законодательству о контрактной системе? Из каких стадий оно состоит?

Под исполнением государственного контракта понимается выполнение обеими сторонами своих обязательств. То есть исполнитель должен поставить товар, выполнить работу или оказать услугу по условиям контракта, а заказчик – принять и оплатить их. В процессе исполнения контракта стороны должны опираться на положения 44-ФЗ и Гражданского кодекса.

  • 8 (800) 600-36-17 – Регионы
  • +7 (499) 110-33-98 –Москва
  • +7 (812) 407-22-74 –Санкт-Петербург

Что такое исполнение контракта

Условия, на которых предполагается исполнить государственный контракт, согласуется сторонами на этапе его подписания и фиксируется сторонами в тексте документа.

В текст государственного контракта в обязательном порядке включают следующие существенные условия:

  1. Цена контракта.
  2. Сроки его действия.
  3. Период исполнения обязательств.
  4. Предмет закупки, включая наименование и количество.
  5. Порядок оплаты выполненной работы или оказанной услуги.
  6. Ответственность поставщика (пени за просрочку и штрафы за недобросовестное исполнение).
  7. Ответственность заказчика.

44-ФЗ регламентирует не только содержание государственного контракта, но и порядок его реализации. Исполнение государственного контракта должно происходить с опорой на нормы ст. 94 44-ФЗ.

Из каких стадий состоит

Исполнение госконтракта состоит из определенных стадий и включает:

  1. Выполнение поставщиком или исполнителем своих обязательств перед государственным или муниципальным заказчиком.
  2. Взаимодействие сторон в процессе изменения государственного контракта или его расторжения.
  3. Приемка результатов по поставке товара, выполнению работ и услуг или их оплата.

Некоторые государственные контракты ввиду их долгосрочного характера реализуются поэтапно. В этом случае приемка и оплата заказчиком происходит по результатам каждого этапа.

В процессе исполнения государственного контракта заказчик и исполнитель берут на себя определенные обязательства. Заказчик должен делать все от него зависящее, чтобы контракт был реализован максимально эффективно. В частности, от него требуется своевременно передавать необходимые разрешения, производить приемочные работы и оплачивать отдельные этапы работ.

Исполнитель обязан своевременно исполнить свои обязательства по поставке товара или выполнению услуг и работ с должным уровнем качества (согласно условиям контракта).

Изменение контракта при исполнении

По общему правилу существенные условия контракта должны оставаться неизменными в процессе его исполнения. В ст. 95 44-ФЗ перечислен ограниченный спектр условий, при которых позволительно вносить изменения в контракт.

Например, сроки реализации государственного контракта допускается перенести при изменении условий предоставления бюджетных денег, при подписании контракта на период 6 месяцев и более. Изменения вносятся только в том случае, если возможность внесения правок допускается условиями контракта.

Цену допускается изменять в сторону понижения:

  • при сохранении объема поставок, работ и услуг;
  • при ее изменении на 10% с пропорциональным изменением объема поставки;
  • при невозможности исполнить условия государственного контракта по указанной цене, так как она превышает лимит, определенный органами власти;
  • при изменении регулируемых тарифов и уменьшении размеров бюджетного финансирования.

Также цена пересматривается в некоторых частных закупках: например, при изменении перечня услуг для пациента, который проходит зарубежное лечение (по назначению врача).

Изменения в государственный контракт согласуются сторонами и прописываются в дополнительном соглашении.

Приемка

Важным этапом при исполнении контракта выступает приемка результатов работ. Заказчик прописывает порядок приемки в условиях государственного контракта. В процессе приемки заказчик проводит экспертизу как собственными силами, так и путем привлечения сторонних экспертных организаций.

При несоответствии результатов потребностям заказчика, условиям контракта или законодательным нормам заказчик должен оформить письменный мотивированный отказ от приемки результатов работ. В этом документе заказчиком устанавливается достаточный временной промежуток для исправления допущенных недочетов. Если поставщик не сможет исправить выявленные недостатки, то заказчик вправе расторгнуть с ним контракт в одностороннем порядке.

Оплата

В 2017 году сроки оплаты государственного контракта были пересмотрены.

Другие сроки для оплаты контракта могут быть также установлены в специальных законодательных нормах и по решению Правительства, если они нужны для обеспечения обороноспособности и безопасности.

В случае пропуска заказчиком установленных сроков для оплаты он должен будет заплатить, помимо задолженности по контракту, пени. Пени начинают начисляться со следующего рабочего дня.

Отказ от исполнения контракта

Отказ от исполнения государственного контракта допускается как по инициативе заказчика, так и по инициативе поставщика. Расторжение государственного контракта допускается по соглашению сторон, в одностороннем порядке или через подписание мирового соглашения.

Решение об отказе в исполнении договора в одностороннем порядке со стороны заказчика допускается:

  • если поставщиком не раз были сорваны сроки поставок;
  • если он отказался устранять нарушения или не исправил результаты работ в отведенные сроки;
  • если поставщик неоднократно передавал заказчику бракованную продукцию и пр.

Также заказчик обязан расторгнуть контракт в следующих случаях:

  • если поставщик предоставил недостоверные сведения о поставляемых товарах, работах и услугах;
  • если победитель закупки не соответствовал требованиям тендерной документации или задекларировал ложные сведения о себе;
  • если предметом контракта выступает произведенный и модернизированный продукт в рамках инвестиционного контракта, который был исполнен.

Поставщик может обратиться в суд для расторжения контракта с заказчиком, если тот неоднократно срывал установленные сроки оплаты или неоднократно отказывался принимать работу без веских оснований и пр.

Срок исполнения контракта

Срок исполнения контракта – временной промежуток, в течение которого обязательства по контракту были исполнены поставщиком и заказчиком. Указанный временной интервал не всегда совпадает со сроками действия договора. Даже если сроки действия договора истекли, то это не снимает со сторон исполнить свои обязательства по госконтракту.

Срок исполнения контракта начинается со следующего дня после его подписания. Сроки завершения контракта прописываются заказчиком в тексте соглашения. Завершается исполнение контракта выполнением обязательств каждой стороной и оплатой контракта заказчиком (последним из событий). С этой даты контракт считается исполненным.

Читайте также:  Участие в открытом конкурсе в электронной форме по 44-ФЗ

Иногда в контракте фиксируется срок поставки товара или результата оказания услуги и выполнения работы.

Штрафы за некачественное исполнение контракта

В Постановлении Правительства РФ от 2017 года №1042 предусмотрены санкции для поставщиков и заказчиков за некачественное исполнение контракта. Сумма штрафа зависит от цены контракта и рассчитывается в индивидуальном порядке:

  • при цене в пределах 3 млн р. – 10% от цены контракта;
  • при цене 3-50 млн р. – 5% от цены контракта;
  • при цене 50-100 млн р. – 1% от цены контракта;
  • при цене 100-500 млн р. – 0,5% от цены контракта;
  • 500 млн-1 млрд р. – 0,4% от цены контракта;
  • 1-2 млрд р. – 0,3% от цены контракта;
  • 2-5 млрд р. – 0,25% от цены контракта;
  • 5-10 млрд р. – 0,2% от цены контракта;
  • более 10 млрд р. – 0,1% от цены контракта.

При отсутствии у денежного обязательства стоимостного выражения размер штрафа составит:

  • 1000 р. при цене госконтракта в пределах 3 млн р.;
  • 5000 р. – при цене 3-50 млн р.;
  • 10000 р. – при цене 50-100 млн р.;
  • 100000 р. – при цене более 100 млн р.

Для заказчиков также установлены штрафные санкции в фиксированном размере:

  • 1000 р. при цене госконтракта до 3 млн р.;
  • 5000 р. – от 3 до 50 млн р.;
  • 10000 р. – 50-100 млн р.;
  • 100000 р. – при цене более 100 млн р.

Где и как отображается исполнение контракта в ЕИС

Отчет об исполнении контракта по 44-ФЗ должен быть опубликован в ЕИС.

Отчет формируется с учетом Постановления Правительства №1093 от 2013 года. Согласно требованиям законодательства, отчетность формируется в электронном виде и подписывается ЭЦП. Отчет для ЕИС может быть трех типов:

  1. Об исполнении контракта. В данном случае подразумевается успешное исполнение контракта, поставка всех товаров, работ и услуг в отведенные сроки и перечисление оплаты.
  2. О ненадлежащем исполнении. Тогда сюда нужно включить данные о допущенных поставщиком нарушениях и санкциям, которые были на него наложены.
  3. Об изменении и расторжении контракта.

К отчету прилагаются документы о приемке результатов контракта.

После исполнения контракта сведения об этом включаются в реестр подписанных контрактов. Заказчику следует уложиться в трехдневные сроки. В реестре должна отображаться следующая информация:

  • наименование заказчика;
  • источник финансирования государственного контракта;
  • способ определения поставщика;
  • реквизиты итогового протокола;
  • дата подписания и номер контракта;
  • объект закупки;
  • цене контракта;
  • авансирование (при наличии);
  • данные о поставщике и сроках гарантийных обязательств;
  • копия подписанного контракта;
  • информация о договорах, подписанных с субподрядчиками из СМП и СОНКО;
  • сведения о расторжении контракта и пр.

Сведения в реестр направляются заказчиком посредством личного кабинета в ЕИС. За проверку поступившей информации и ведение реестра отвечает Казначейство.

Если контракт находится на стадии реализации, приемки или оплаты, то ему присваивается статус «Исполнение». Выполненная закупка получает статус «Завершено». Если контракт расторгается, то ему присваивается статус «Прекращено».

Требование об обеспечении

Для того чтобы снизить риски для заказчика, связанные с некачественным исполнением контракта, устанавливается обеспечение исполнения контракта. Если требование об обеспечении контракта установлено, то поставщик обязан внести обеспечение до подписания соглашения. В случае если поставщик не внесет обеспечение до срока подписания контракта, то он будет считаться уклонившимся, и сведения о нем будут переданы в реестр недобросовестных поставщиков.

Начиная с января 2019 года, размер обеспечения исполнения контракта с ценой более 50 млн р. при проведении закупки через электронный аукцион устанавливается в размере 10-30% от максимальной цены. Указанная сумма не может быть меньше аванса, поэтому если авансирование превышает 30%, то обеспечение приравнивается к нему.

При проведении закупки среди представителей малого бизнеса по ст. 30 44-ФЗ обеспечение определяется не на основе НМЦК, а по цене контракта. При этом обеспечение также должно быть не менее аванса.

Если в процессе закупки участником была предложена цена контракта на 25% менее НМЦК, то обеспечение вносится с учетом антидемпинговых мер. Так, при НМЦК до 15 млн р. участник закупки выбирает увеличить сумму обеспечения при исполнении госконтракта в 1,5% раза или предоставить сведения, которые подтверждают его добросовестность. Аванс при применении антидемпинговых мер не платят.

Для СМП и СОНКО предусмотрена дополнительная привилегия – средства им должны вернуть в течение 15 дней.

Способы обеспечения

В 44-ФЗ предусмотрены две формы обеспечения исполнения контракта:

  1. В виде денежных средств, которые перечисляются по реквизитам, выданным поставщиком.
  2. В виде банковской гарантии с учетом срока по ч. 3 ст. 96 44-ФЗ. Период действия гарантии должны превышать сроки по контракту минимум на месяц.

К банковской гарантии предъявляются особые требования: она должна быть выдана в одном из банков, который входит в реестр организаций, выдающих гарантии. Гарантия должна быть отзывной. За выдачу гарантии поставщик уплачивает определенную комиссию в банк.

Можно ли не вносить

На основании ч. 8.1 ст. 96 44-ФЗ участник закупки может не вносить обеспечение в ограниченных случаях.

Также обеспечение не нужно в следующих частных случаях:

  • если участником торгов выступает казенная организация;
  • если закупаются услуги по кредитованию;
  • если закупаются услуги по выдаче банковской гарантии.

Возврат гарантии

После успешного исполнения контракта заказчику необходимо вернуть поставщику обеспечение, внесенное в денежной форме (банковская гарантия не подлежит возврату). В некоторых случаях заказчик может удержать гарантию или ее часть (при уменьшении гарантии на начисленную неустойку).

В ст. 96 44-ФЗ прописана возможность пересмотра размера обеспечения и возврата части обеспечения по результатам выполнения отдельного этапа. Для возврата части обеспечения поставщику необходимо направить в адрес заказчика заявление на возврат и указать в нем реквизиты для перевода.


ВС запретил подменять в договоре понятия выполнения работ и их приемку

15 октября Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-12786 по спору о взыскании госкорпорацией «Роскосмос» неустойки со своего контрагента за несвоевременное выполнение работ по государственному контракту.

Условия госконтракта

В феврале 2016 г. государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос» (заказчик) и АО «Спутниковая система “Гонец”» (головной исполнитель) заключили госконтракт на выполнение комплекса работ и услуг по управлению орбитальной группировкой космических аппаратов «Гонец-М» и поддержанию в технической и эксплуатационной готовности соответствующей наземной инфраструктуры.

Контракт финансировался за счет средств гособоронзаказа. По его условиям срок выполнения работ начинал течь со дня заключения контракта до 25 ноября 2017 г. В п. 7.4 документа оговаривалось, что исполнитель уплачивает пени, начисляемые за каждый день просрочки контрактного обязательства, начиная со дня, следующего после истечения установленного срока его исполнения.

Согласно п. 2.2 контракта содержание работ/услуг, а также их этапы и сроки выполнения определялись ведомостью исполнения (приложение № 2 к контракту). Сдача и приемка выполненных работ (их этапов) должны были происходить в соответствии с техзаданием в установленные сроки. Для этого головной исполнитель представлял заказчику акт сдачи-приемки выполненного этапа работ вместе с иной документацией в подтверждение выполнения контрактных работ.

В соответствии с п. 5.4 контракта заказчик в течение 35 дней с момента получения отчетных документов принимал выполненные работы или предъявлял другой стороне обоснованные замечания и претензии. В случае обнаружения факта отступления головным исполнителем от условий контракта следовало оформить мотивированный отказ с перечнем недостатков и сроками их устранения.

Суды трех инстанций встали на защиту «Роскосмоса»

Впоследствии госкорпорация предъявила иск к обществу о взыскании пеней на сумму 8,3 млн руб. В обоснование своих требований истец ссылался на нарушение контрагентом сроков исполнения обязательств по различным этапам работ, указывая, что в силу п. 4.3 контракта датой исполнения обязательств головным исполнителем по этапам является дата утверждения заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа работ.

Ответчик возражал против исковых требований. В частности, он утверждал, что момент окончания выполнения работ не должен определяться датой утверждения заказчиком акта сдачи-приемки, так как это ставит приемку работ в зависимость исключительно от усмотрения последнего.

Таким образом, между сторонами возникли разногласия относительно толкования условий контракта о том, когда головной исполнитель считается надлежаще исполнившим обязательства, предусмотренные контрактом, и о наличии оснований для привлечения его к ответственности.

В ходе судебного разбирательства арбитражный суд установил, что работы по этапам 1–3, 5–7 контракта были выполнены головным исполнителем в полном соответствии с техническим заданием. Соответствующие акты сдачи-приемки выполненных этапов работ были утверждены заказчиком без каких-либо замечаний. При этом отчетные материалы (акт сдачи-приемки, технический акт, итоговый отчет и иные сведения) по заявленным этапам были сданы обществом в сроки, указанные в соответствующей ведомости исполнения, что заказчиком не оспаривалось.

Отклоняя довод ответчика об исполнении им обязательств в установленные ведомостью исполнения сроки, суды заключили, что общество приняло на себя обязательство выполнить работы по каждому этапу в пределах установленного срока и передать заказчику акт сдачи-приемки работ и отчетные документы по каждому этапу с учетом срока приемки работ заказчиком. Следовательно, факт выполнения работ в установленный срок не был зафиксирован в актах сдачи-приемки выполненных работ по конкретным этапам.

В итоге суд первой инстанции взыскал с ответчика заявленную истцом сумму. Его решение поддержали суды второй и третьей инстанций. Удовлетворяя иск в полном объеме, суды сочли, что обязательства по вышеуказанным этапам контракта не были выполнены в установленный срок, а доказательства отсутствия его вины в просрочке не представлены.

ВС разграничил сроки выполнения работ и их приемки

Ссылаясь на нарушение судами норм права, АО «Спутниковая система “Гонец”» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, требуя отменить судебные акты и вернуть дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Изучив обстоятельства дела № А40-236034/2018, высшая судебная инстанция отметила, что по смыслу п. 1 ст. 314 и п. 1 ст. 408 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения, в течение которого его необходимо исполнить, оно подлежит исполнению в этот день, а надлежащее исполнение прекращает его.

Верховный Суд подчеркнул необходимость различия срока выполнения работы от срока приемки выполненной работы, который является самостоятельным и может быть установлен в договоре подряда (п. 1 ст. 720 ГК РФ). «Названные сроки разведены в ГК РФ как терминологически, так и с точки зрения применения последствий их нарушения. При этом, как правило, соблюдение срока выполнения работы зависит от подрядчика, срока приемки – от подрядчика и заказчика. В силу абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором. Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должно определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования», – отметил Суд.

Он добавил, что в противном случае спорное условие должно толковаться в пользу привлекаемого к ответственности лица. В том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 о свободе договора и ее пределах).

Таким образом, подчеркнул ВС, в договоре (контракте) должно содержаться условие, прямо предусматривающее изменение порядка определения момента, с которого исполнитель (подрядчик) считается просрочившим, и применение к нему мер ответственности за просрочку выполнения работ. В рассматриваемом случае такое условие в контракте отсутствует.

Со ссылкой на Закон о контрактной системе Суд отметил, что контракт должен содержать обязательные условия о порядке и сроках осуществления заказчиком приемки выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги в части соответствия контрактным требованиям, оформления результатов такой приемки. Приемка осуществляется в отношении выполненной работы, т.е. по ее завершении, и проводится с участием подрядчика. Юридические последствия приемки работы связаны с различными правами сторон. Например, с правомочием заказчика провести проверку качества выполненных работ и применить последствия обнаружения недостатков. Они также касаются перенесения рисков случайной гибели результата работ, возникновения у подрядчика права требовать оплаты выполненных работ или продажи результата работ при уклонении заказчика от приемки.

Следовательно, условие контракта о том, что датой исполнения обязательств головного исполнителя по этапам контракта является дата утверждения корпорацией акта приемки выполненного этапа работ, может быть истолковано как условие о приемке работы без недостатков. Данное судами толкование условия об определении срока выполнения работ с момента утверждения заказчиком акта приемки этапа работ может иметь место с учетом разъяснений, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54. Согласно им возможно исчисление срока исполнения обязательства на основании п. 1 ст. 314 ГК РФ, ст. 327.1 ГК РФ, в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором.

Однако такое толкование, как пояснил ВС, не может приводить к тому, что срок выполнения работ автоматически уменьшается на срок, установленный в данном случае контрактом для приемки этих работ. «Условия контракта подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо его стороне извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49). Условие контракта, определяющее дату исполнения обязательств по отдельным этапам как дату подписания заказчиком акта-сдачи выполненного этапа работ, не должно ставить в зависимость от усмотрения заказчика период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ. Право заказчика осуществлять приемку в течение установленного контрактом срока после поступления отчетной документации не отменяет право головного исполнителя выполнить работу в течение предусмотренного ведомостью исполнения срока и предъявить работу к сдаче в последний день срока без учета времени на приемку работ», – подчеркнул Суд.

Он добавил, что при расчете заказчиком пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения обществом обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки выполненной работы (ее результатов) и оформления итогов такой приемки. Таким образом, Суд счел необоснованными выводы судов о нарушении головным исполнителем сроков выполнения этапов работ, отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении иска «Роскосмоса».

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

Адвокат «ЮСТ» Артем Кофанов положительно оценил определение ВС РФ и выразил уверенность в его позитивном влиянии на практику. «Дело в том, что в контракт было включено условие, которое ставило исполнителя в крайне невыгодное положение, – это условие о том, что датой исполнения обязательств исполнителем считалась дата утверждения заказчиком акта сдачи-приемки работ. Получается, что даже если исполнитель выполнит работы вовремя (или даже раньше назначенного срока), заказчик все равно может проверять выполненные работы сколь угодно долго, а исполнитель будет вынужден платить неустойку за то, что заказчик долго проверяет работы. Таким образом, исполнитель будет нести ответственность не за свою просрочку, а за просрочку заказчика, что в корне противоречит теории гражданского права», – отметил он.

По словам эксперта, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций взыскали с исполнителя неустойку, но Верховный Суд подошел к рассмотрению дела с точки зрения справедливости договорных условий и недопустимости извлечения какой-либо из сторон преимущества из ее недобросовестного поведения, что является фундаментальным принципом гражданского права. «Действительно, если подходить к вопросу формально, исходя из буквального толкования договора, то получится, что исполнитель нарушил сроки, но это не соответствует правовой концепции подряда. На это и обратил внимание Верховный Суд: не стоит путать выполнение работ и их приемку, и тем более не стоит подменять эти понятия в договоре», – подытожил Артем Кофанов.

Читайте также:  Контракт на выполнение работ по капитальному ремонту (ремонту) придворовых территорий по 44 ФЗ - образец

Адвокат АП г. Москвы, старший партнер АБ «МАГРАС», общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей в уголовном процессе по г. Москве Екатерина Авдеева отметила, что госкорпорация попыталась воспользоваться отсутствием четко прописанных регламентов и сроков в договоре в целях получения дополнительной выгоды, применяя те сроки, которые стороны с очевидностью не могли иметь в виду: «Такой подход не допускается в соответствии с п. 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49, о чем и было указано при вынесении определения».

Адвокат добавила, что, исходя из спорного госконтракта, АО «Спутниковая система “Гонец”» должно было представить заказчику с сопроводительным письмом для осуществления приемки выполненных работ акт выполненных работ и документы, подтверждающие выполнение работ по контракту, не позднее срока выполнения работ, что и было сделано им. «Факт исполнения обязательств по передаче отчетных материалов по заявленным этапам в сроки был зафиксирован. Таким образом, можно говорить о возможном злоупотреблении правом со стороны госкорпорации в зависимости от обстоятельств дела и мотивов. “Роскосмос” имел возможность распоряжаться результатами выполненных исполнителем работ с момента их передачи независимо от срока приемки этих работ и проверки качества», – отметила эксперт.

Рассматриваемый спор, по словам Екатерины Авдеевой, в очередной раз свидетельствует о том, что в договоре должны быть урегулированы все возможные спорные вопросы, регламенты и сроки, так как отсутствие прямого указания оставляет разрешение вопроса на усмотрение суда. Указанное обстоятельство может привести к решению суда, которое не будет учитывать реально имевшие место договоренности.

«К сожалению, госконтракт нередко содержит пункты, которые могут быть двояко истолкованы судами. Но именно подробные и детальные условия договора/контракта позволяют сторонам еще при его заключении четко оценивать свои возможности, осознавать меру ответственности и последствия нарушения тех или иных условий. Правильное понимание договора, вытекающих обязательств и ответственности, в свою очередь, способствует надлежащему исполнению договорных обязательств, которые иногда переходят в сферу уголовно-правовых отношений, что не всегда справедливо. Так как при вменении статьи УК РФ может ненадлежащим образом быть установлена субъективная сторона (умысел)», – резюмировала Екатерина Авдеева.

Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

локаут » 28 ноя 2015, 14:37

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 14:53

1. ПисАть
2. Не прав

Процедура по 223-му, точно?

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

локаут » 28 ноя 2015, 15:01

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 15:02

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

локаут » 28 ноя 2015, 15:36

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

beards » 28 ноя 2015, 16:02

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 16:14

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 16:15

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

локаут » 28 ноя 2015, 16:15

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 16:20

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

локаут » 28 ноя 2015, 16:30

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 17:14

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

beards » 28 ноя 2015, 17:19

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

локаут » 28 ноя 2015, 17:27

А то что в разъяснениях заказчик указывает на период заключения контракта с 16.12.15 по 04.01.16, когда выполнить эти работы хочет до 31.12.15 – тут тоже ни как не зацепиться ?

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

beards » 28 ноя 2015, 17:48

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 17:53

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

beards » 28 ноя 2015, 18:01

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 18:07

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

Просто Петр » 28 ноя 2015, 18:26

. 3.2.2. Не позднее 3 (трех) календарных дней с даты получения запроса на разъяснение аукционной документации от Оператора электронной торговой площадки Банк формирует разъяснение положений аукционной документации и направляет его Оператору электронной торговой площадки для размещения на сайте Оператора электронной торговой площадки.
3.2.3. Банк вправе не отвечать на запросы о разъяснении положений аукционной документации, поступившие позднее срока, установленного пунктом 3.2.2 настоящей части.

Уже смешно.

Re: Заказчик установил заведомо невыполнимые условия по срокам

beards » 28 ноя 2015, 18:37

Просто Петр писал(а): . 3.2.2. Не позднее 3 (трех) календарных дней с даты получения запроса на разъяснение аукционной документации от Оператора электронной торговой площадки Банк формирует разъяснение положений аукционной документации и направляет его Оператору электронной торговой площадки для размещения на сайте Оператора электронной торговой площадки.
3.2.3. Банк вправе не отвечать на запросы о разъяснении положений аукционной документации, поступившие позднее срока, установленного пунктом 3.2.2 настоящей части.

Уже смешно.

Аналитика Публикации

Верховный суд прошелся по госконтрактам

Юлия Полякова, Юрист Коммерческой группы

Требования к закупаемым товарам

В Обзоре разъясняется, какие требования допустимо устанавливать в отношении закупаемых товаров (далее по тексту под товаром понимаются совокупно товары, работы и услуги, если из контекста не следует иное). ВС РФ отмечает, что при осуществлении закупок должен соблюдаться не только принцип обеспечения конкуренции, но и принципы эффективности осуществления закупки и ответственности за результативность обеспечения государственных нужд. Исходя из этого требования к закупаемым товарам должны быть определены таким образом, чтобы, с одной стороны, повысить шансы на приобретение товара именно с теми характеристиками, которые необходимы заказчику, а с другой стороны, необоснованно не ограничить количество участников закупки.

В связи с этим при установлении требований к объекту закупки заказчик должен исходить из собственных потребностей и специфики использования закупаемого товара в рамках осуществляемого заказчиком вида деятельности. Такие действия заказчика не могут рассматриваться как ограничение потенциального круга участников закупки и нарушение Закона № 44-ФЗ.

Например, было признано допустимым установление требования о поставке лекарственного препарата во флаконе или в ином эквиваленте, позволяющем обеспечить герметичность упаковки после вскрытия. Такое требование было обусловлено тем, что иная упаковка лекарственного средства (ампула) не позволяет сохранить препарат в герметичном состоянии после вскрытия в течение необходимого времени, и он будет непригоден к использованию, что приведет к неоправданному расходу лекарственных средств.

В то же время установление требований к объекту закупки, которые никак не связаны с его эффективностью, спецификой назначения и применения, не обусловлены потребностями заказчика, но при этом влекут ограничение потенциального числа участников закупки, является нарушением Закона № 44-ФЗ.

В Обзоре подтверждается, что внесение изменений в государственный контракт возможно только в случаях, предусмотренных Законом № 44-ФЗ. При этом уточняется, что сохранение условий государственных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении закупки, направлено на обеспечение равенства участников закупок, создание условий для свободной конкуренции, с тем чтобы исключить случаи обхода закона – искусственного ограничения конкуренции при проведении закупки и последующего создания для ее победителя более выгодных условий исполнения контракта путем внесения в него изменений.

В то же время ВС РФ приводит ряд примеров, когда фактическое изменение условий государственного контракта может быть признано допустимым судами:

1) изменение срока государственного контракта: в случае несовершения заказчиком действий, предусмотренных законом, договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых поставщик не мог исполнить свои обязательства, сроки исполнения обязательств по государственному контракту продлеваются на период просрочки заказчика;

2) увеличение цены государственного контракта более чем на 10%: оплата работ в объеме, увеличенном более чем на 10% от цены контракта, возможна в случае согласования заказчиком дополнительных строительных работ, если:

– невыполнение таких работ грозит годности и прочности результата выполняемой работы; и

– такие работы не могли быть учтены в технической документации на момент подготовки документации и заключения контракта, но должны быть произведены, поскольку без их выполнения подрядчик не может приступать к другим работам или продолжать уже начатые либо ввести объект в эксплуатацию и достичь предусмотренного контрактом результата.

Стоит отметить, что указанные позиции прямо из Закона № 44-ФЗ не следуют, но демонстрируют стремление судов учесть специфику складывающихся между сторонами государственного контракта отношений и допустить их корректировку в той мере, в которой это не противоречит принципам Закона № 44-ФЗ.

Односторонний отказ от исполнения

Обзор подтверждает сложившееся на практике толкование положений Закона № 44-ФЗ, касающихся одностороннего отказа от исполнения государственного контракта. Отмечено, что в государственном контракте достаточно закрепить возможность его расторжения в одностороннем порядке без уточнения конкретных оснований для такого расторжения. В этом случае подлежат применению основания для одностороннего отказа, установленные ГК РФ.

В государственном контракте возможно конкретизировать признаки существенного нарушения обязательства, являющегося основанием для одностороннего отказа (например, установить, что односторонний отказ от договора подряда возможен в случае просрочки подрядчиком выполнения работ более чем на 30 дней, а не на 7 дней, как предусмотрено ГК РФ). Тогда односторонний отказ будет правомерен в случае наличия нарушения, отвечающего признакам, установленным в государственном контракте.

В Обзоре уточняется, что для расторжения договора достаточно доставки поставщику сообщения заказчика об отказе от исполнения договора с использованием любого средства связи и доставки. Размещение информации об одностороннем отказе в единой информационной системе, как это предусмотрено ч. 12 ст. 95 Закона № 44-ФЗ, необходимо для обеспечения открытости и прозрачности функционирования государственных закупок и установлено прежде всего в публичных целях. Оно не является необходимым условием для расторжения договора. Если поставщик получил уведомление об одностороннем отказе, договор будет считаться расторгнутым (по истечении 10 дней с момента уведомления) независимо от факта размещения/неразмещения информации об отказе в единой информационной системе.

С нарушением требований Закона № 44-ФЗ

В Обзоре выражена крайне важная позиция в отношении последствий заключения государственного контракта с нарушением требований Закона № 44-ФЗ.

Согласно п. 1 ст. 449 ГК РФ торги могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня их проведения. Признание торгов недействительными влечет недействительность заключенного по их итогам договора. Таким образом, договоры, заключенные по итогам торгов, являются оспоримыми.

ВС РФ указал, что правило, содержащееся в п. 1 ст. 449 ГК РФ, является общим и не учитывает специфику отношений, складывающихся в рамках Закона № 44-ФЗ. Указанным законом на его субъектов возлагается обязанность осуществлять закупки в соответствии с принципами открытости, прозрачности и обеспечения конкуренции, а также с соблюдением иных установленных в публичных интересах ограничений. В связи с этим государственный контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, обеспечения конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, посягает на публичные интересы и/или права и законные интересы третьих лиц и, следовательно, является ничтожным.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Кроме того, суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе. С учетом этого вероятность наступления негативных последствий для сторон государственного контракта, заключенного с нарушением Закона № 44-ФЗ, существенно возрастает.

Если неисполнение отдельных процедурных требований Закона № 44-ФЗ не привело к нарушению принципов открытости, прозрачности, обеспечения конкуренции, необоснованному ограничению числа участников закупки, а также публичных интересов и прав и законных интересов третьих лиц, то соответствующий государственный контракт не может быть признан недействительным.

Поставка товаров в отсутствие госконтракта

В Обзоре подробно освещаются вопросы, связанные с возможностью оплаты товаров, поставленных в отсутствие государственного контракта.

ВС РФ подтвердил, что по общему правилу поставка товаров в отсутствие государственного контракта не порождает у поставщика права требовать оплаты соответствующего предоставления. Поставляя товары государственному заказчику в отсутствие государственного контракта, заключение которого в соответствии с Законом № 44-ФЗ является обязательным, поставщик не мог не знать, что он действует в отсутствие обязательства. В связи с этим возникшее на стороне заказчика неосновательное обогащение не подлежит возврату как предоставленное во исполнение несуществующего обязательства, об отсутствии которого знал поставщик (п. 4 ст. 1109 ГК РФ). Иное толкование позволяло бы государственным заказчикам и их контрагентам обходить требования Закона № 44-ФЗ.

Однако из указанного общего правила существует ряд исключений. Так, не может быть отказано в оплате поставщику, действовавшему в отсутствие государственного контракта, если из закона следует, что поставка товаров являлась для него обязательной независимо от его волеизъявления. В качестве примера в Обзоре приводится ситуация, когда медицинская организация (исполнитель) продолжала оказывать услуги (гемодиализ) пациентам, направленным учреждением здравоохранения (заказчик), в период между истечением срока действия старого государственного контракта и заключением нового. В соответствии с законодательством РФ исполнитель в данном случае был не вправе отказывать в предоставлении медицинской помощи обратившимся застрахованным гражданам. Кроме того, несвоевременное проведение закупки заказчиком не могло служить основанием для прекращения или приостановления выполнения социально значимых функций.

Оплате также подлежат услуги, оказанные после истечения срока действия государственного контракта, если из существа обязательства следует невозможность для исполнителя односторонними действиями прекратить исполнение. Примером может послужить оказание услуг по хранению, в случае если государственный заказчик не забрал свое имущество по истечении срока контракта.

Согласно п. 9 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ заказчик вправе осуществить закупку у единственного поставщика вследствие аварии, иных чрезвычайных ситуаций, если применение иных способов определения поставщика, требующих затрат времени, нецелесообразно. В то же время если в возникших обстоятельствах отсутствовала возможность проведения закупки у единственного поставщика, то последующий отказ поставщику в оплате в связи с отсутствием контракта будет неправомерен.

Так, в описанной в Обзоре ситуации зимой на теплотрассе произошла авария, повлекшая отключение теплоснабжения в 186 домах. Для устранения аварии муниципальное предприятие обратилось к обществу, с которым ранее был заключен договор по аварийному обслуживанию сетей, для срочного устранения аварии. В последующем муниципальное предприятие отказалось оплатить работы, выполненные обществом, в связи с отсутствием контракта. Суды удовлетворили требование общества об оплате, указав, что работы выполнялись в условиях, при которых любое промедление могло причинить существенный вред жизни и здоровью населения и устранение аварии не терпело отлагательства. Кроме того, выполнение работ носило разовый характер и было направлено исключительно на устранение аварии и ее последствий.

Таким образом, в Обзоре выражены важные правовые позиции по вопросам заключения, изменения и расторжения государственного контракта и последствий нарушения требований Закона № 44-ФЗ. Они должны позволить заказчикам и поставщикам более четко определить пределы допустимых действий и оценить последствия превышения таких пределов, а также способствовать формированию единообразного подхода к разрешению споров, связанных с государственными закупками.

Ссылка на основную публикацию