Уступка права требования оплаты по государственному контракту

Как уступить право требования долга в закупках

Что такое уступка права требования долга

Переуступка права требования долга, или цессия, — это акт передачи долговых или кредиторских обязательств третьему лицу. Такая процедура производится при невозможности исполнения одной из сторон своих обязательств по контракту. Передача возможна только в том случае, если организация-должник не в состоянии исполнить условия по договору, но при этом имеет в наличии денежные обязательства сторонних учреждений. Регулируется цессия действующим гражданским законодательством, а именно статьями 382-390 ГК РФ.

При осуществлении цессии необходимо соблюдать следующие правила:

  • согласно ст. 382 ГК РФ, возможна уступка права требования долга без согласия должника в том случае, если на такие действия не устанавливается запрет;
  • величина уступаемого долга не может изменяться, исключением являются начисленные пени и штрафные санкции;
  • должник вправе не соглашаться с условиями оплаты.

Цессия и перевод долга: в чем разница

Разберемся, чем уступка требования отличается от перевода долга.

В первую очередь, основные различия содержат договор уступки требования и договор перевода долга. Объект договора цессии — это право требования выполнения обязательств должника. Объектом договора передачи задолженности являются непосредственно обязательства по данной процедуре.

При переуступке практически всегда меняется кредитор. В договоре возникает новое правовое лицо. На новую ответственную сторону перекладываются обязательства должника.

При этом при передаче долга передаются финансовые обязательства, тогда как при цессии переводятся абсолютно любые объекты права собственности.

Таким образом, не являются одинаковыми понятия перевод долга и уступка права требования; разница состоит в объекте, условиях и содержании соглашений по процедурам.

Когда можно уступить право требования

Многих государственных заказчиков волнует вопрос, можно ли уступить право требования оплаты по госконтрактам. Разберемся в этом вопросе.

Пункт 7 статьи 448 ГК РФ указывает на то, что если заключение договорных отношений возможно лишь при проведении конкурентных закупочных процедур (конкурсов и аукционов), то уступка требования и перевод долга в обязательствах победителем закупки невозможна, а все условия по контракту должны быть исполнены непосредственно самим победителем.

Федеральная контрактная система не содержит прямых запретов на цессию и передачу должником своих финансовых обязанностей. Более того, в ч. 5 ст. 95 44-ФЗ указано, что в процессе исполнения контракта невозможна перемена поставщика, однако в случае реорганизации в форме преобразования, слияния или присоединения новый поставщик может являться правопреемником предыдущего исполнителя по госконтракту. Судебная практика, существующая по данному вопросу, подтверждает возможность цессии в государственных закупках.

При этом возникает несогласие между мнением судебных органов и Минфина РФ. Министерство финансов указывает, что передача долговых обязательств по государственным, муниципальным контрактам невозможна, так как взаиморасчеты заказчиков с поставщиками являются частью бюджетного процесса и исполнения бюджетных обязательств в расходной части (Письмо Минфина РФ № 24-05-09/57010 от 05.09.2017). При заключении договора и постановке на учет БО информация о поставщике вносится в реестр контрактов, который находится в открытом доступе. Минфин ссылается на то, что финансирование и оплата по госконтракту регулируется п. 5 ст. 219 БК РФ, в то время как цессия в бюджетном законодательстве не предусмотрена.

Однако судебная практика утверждает противоположные нормативы. Цессия и передача обязанностей должника в государственных закупках возможна при соблюдении определенных условий:

  1. Все обязательства поставщика по госконтракту исполнены в полном объеме, то есть поставлен товар или выполнены работы, услуги. Согласно ч. 5 ст. 95 44-ФЗ, запрет на смену поставщика в первую очередь направлен на защиту заказчика от недобросовестных исполнителей, которые выполняют условия договора ненадлежащим образом. Следовательно, если поставщик полностью выполнил свои основные обязательства — предмет контракта, то цессия возможна. Впервые эти выводы высказал Верховный суд в Определении № 307-ЭС16-19959 от 20.04.2017. Впоследствии эти же выводы повторили и в п. 17 обзора судебной практики от 28.06.2017 и последующих определениях по конкретным делам (например Определение от 12.10.2017 № 309-ЭС17-7107 по делу № А60-40121/2016).
  2. Заказчик предоставил свое согласие на уступку. Когда организация-заказчик выступает против перевода долговых условий, то без его согласия невозможно передать долговую обязанность (п. 2 ст. 388 ГК РФ).

Если же закупки осуществляются в рамках 223-ФЗ, то организация-заказчик должна руководствоваться нормами Конституции РФ, Федерального закона «О закупках отдельными видами юридических лиц», ГК РФ и своими положениями о закупке.

Следовательно, если в документации заказчика предусмотрены торговые процедуры в форме конкурсов и аукционов, победитель закупки, согласно п. 7 ст. 448 ГК РФ, не вправе передавать свои права по договору цессии и переводить долговые отношения, возникшие на основании данного договора (Письмо Минэкономразвития № Д28и-183 от 21.01.2016).

Как уступить право требования

Для уступки прав требования оплаты необходимо получить согласие заказчика. Также поставщику надлежит полностью выполнить предмет контракта — поставить качественный товар в полном объеме, выполнить работу или оказать услугу надлежащим образом.

После получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору необходимо уведомить его об этом в кратчайшие сроки. Также задолжавшая организация в обязательном порядке сообщает новому кредитору о возникновении оснований для возражения и предоставляет возможность для ознакомления с такими условиями. В противном случае организация-должник не имеет возможности в дальнейшем указывать на эти основания.

Об уступке права требования по государственным и муниципальным контрактам

Автор: Кошкина Т. Ю., эксперт информационно-справочной системы «Аюдар Инфо»

Комментарий к Письму Федерального казначейства от 23.08.2019 № 07-04-05/05-18156.

Строительная организация выполнила и сдала заказчику результат работ. На стороне заказчика имеется задолженность перед подрядной организацией. Вправе ли последняя уступить права требования этой задолженности другой организации?

Имеющаяся на данный момент судебная практика (в том числе на уровне Верховного Суда) подтверждает правомерность цессии по государственным и муниципальным контрактам. Однако против уступки постоянно выступают Минфин и Федеральное казначейство. В связи с этим подрядная организация вправе уступить права требования долга другой фирме, но доказывать законность уступки и взыскивать задолженность, скорее всего, придется в судебном порядке. Это повлечет потерю времени.

Рассмотрим позиции сторон, начав с запретительной.

По мнению Минфина, условие о порядке оплаты товара, работы или услуги, включая платежные реквизиты, которые указаны в государственном (муниципальном) контракте, является существенным и не может быть изменено в силу положений Закона о контрактной системе.

Кроме того, согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Еще один аргумент: государственный (муниципальный) контракт хотя и признается формой двусторонней сделки, но возникающие между сторонами правоотношения регулируются не только гражданским, но и бюджетным законодательством, которым не определен порядок санкционирования уплаты денежных обязательств третьему лицу, не являющемуся поставщиком (подрядчиком, исполнителем) по контракту. Поэтому до внесения соответствующих изменений в законодательство оплата по государственному (муниципальному) контракту возможна только поставщику (подрядчику, исполнителю), платежные реквизиты которого указаны в условиях контракта.

Такая позиция выражена в целом ряде писем финансового органа, некоторые из них направлены Федеральным казначейством для использования в работе (см., например, Письмо Минфина России от 16.08.2019 № 09-04-06/62906, направленное Письмом Федерального казначейства от 23.08.2019 № 07-04-05/05-18156).

Вместе с тем в судебной практике сформирован противоположный подход. Он основан на следующих положениях ГК РФ:

право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке – уступка требования (п. 1 ст. 382 ГК РФ);

для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ);

уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Без согласия должника не правомерна уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 1 и 2 ст. 388 ГК РФ);

соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не является основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (п. 3 ст. 388 ГК РФ);

Читайте также:  Передача полномочий заказчика по Закону 44-ФЗ для реализации бюджетных инвестиций

должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел к первоначальному кредитору, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору (ст. 386 ГК РФ).

Кроме того, в п. 7 ст. 448 ГК РФ указано: если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

С учетом перечисленных положений суды делают вывод, что ГК РФ не только не запрещает уступку права требования по денежному обязательству, возникшему на основании государственного (муниципального) контракта, но и предусматривает возможность такой уступки.

Часть 5 ст. 95 Закона о контрактной системе суды, в отличие от Минфина, трактуют так: перемена поставщика (подрядчика, исполнителя) недопустима во время исполнения основного обязательства, являющегося предметом контракта (поставка товаров, выполнение работ, оказание услуг). После того, как это обязательство исполнено и на стороне заказчика возникла задолженность, цессия возможна, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения.

Таким образом, судьи считают, что закон позволяет уступать права требования по государственному и муниципальному контракту третьим лицам после выполнения работ (или расторжения контракта). И только в том случае, если судом будет установлено, что соглашение об уступке заключено до того, как подрядчик выполнил работы, цессия будет признана незаконной (см. определения ВС РФ от 10.10.2017 № 310-ЭС17-11054 по делу № А14-7663/2016, от 05.09.2017 № 303-КГ17-11900 по делу № А73-14379/2016, от 20.04.2017 № 307-ЭС16-19959 по делу № А26-10174/2015, от 21.11.2016 № 309-ЭС16-11778 по делу № А34-4163/2015 и др.).

К сведению: Решением ВС РФ от 23.04.2019 № АКПИ19-112 признано недействующим со дня издания Письмо Минфина России от 21.07.2017 № 09-04-04/46799, в котором сообщалось, что личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика.

Подведем итог. Законодательство позволяет передавать третьему лицу право требования задолженности, возникшей у заказчика по государственному или муниципальному контракту. Однако доказывать это придется в судебном порядке, поскольку Минфин и Федеральное казначейство постоянно указывают на невозможность перечисления денег организации, не являющейся стороной контракта.

ВС РФ подтвердил возможность уступки права требования оплаты по госконтракту

Теплоснабжающая организация и учреждение заключили муниципальный контракт поставки тепловой энергии. Выполнив свои обязательства, организация заключила с обществом договор уступки права требования оплаты от учреждения, о чем последнее было уведомлено. В связи с неисполнением учреждением требования об оплате задолженности за поставленную тепловую энергию общество обратилось в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции иск общества был удовлетворен. Суд счел доказанными наличие задолженности по оплате поставленной тепловой энергии и переход к обществу права требования этого долга. Возражений по существу требования учреждение в суд первой инстанции не представило.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами о переходе права требования и указал, что, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ, п. 13 ст. 14, ст. 95, 103 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также п. 2 ст. 219 Бюджетного кодекса РФ, личность кредитора в спорных правоотношениях имеет существенное значение для должника. Следовательно, договор уступки прав требования является ничтожным.

На основании ст. 166, 167, 382, 388 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд отказал в удовлетворении иска. Постановлением суда округа это решение было оставлено без изменения.

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просило отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа и оставить в силе решение суда первой инстанции. Рассмотрев материалы дела и доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла жалобу подлежащей удовлетворению.

Судебная коллегия отметила, что согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок при исполнении контракта не допускается перемена поставщика, за исключением случая, если новый поставщик является правопреемником поставщика по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, закрепленный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет на перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, направлен на обеспечение надлежащего исполнения поставщиком основного обязательства и защиту интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по контракту в части исполнения обязательств по поставке. Аналогичная позиция отражена в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г.

При этом, как указал ВС РФ, установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. В данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются, условия заключенного с ним контракта не изменяются и на основании ст. 386 ГК РФ учреждение сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

Верховный Суд указал, что уступкой денежного требования другому лицу поставщик не был изменен, в связи с чем оснований для признания договора цессии не соответствующим требованиям действующего законодательства по указанным апелляционным судом причинам не имелось. Таким образом, апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, пришел к неправомерному выводу о ничтожности договора уступки права требования. Иных оснований для отмены решения суда первой инстанции не было установлено.

Старший юрист АБ КИАП, адвокат Илья Дедковский отметил, что в данном деле ВС РФ рассмотрел одну из существующих в судебной практике проблем применения Закона о контрактной системе, а именно: возможна ли уступка права требования оплаты по государственному контракту.

«В рассматриваемом определении ВС РФ указывает, что уступка права требования по государственному контракту возможна, поскольку для государственного заказчика не имеет значения, кому платить за поставленный товар, выполненные работы, оказанные услуги. Однако отдельно обращает внимание на то, что сам поставщик по государственному контракту изменен быть не может, поскольку его личность имеет существенное значение для государственного заказчика. С таким подходом ВС РФ стоит согласиться», – сказал Илья Дедковский.

Партнер, руководитель практики Группы правовых компаний «Интеллект-С» Александр Латыев напомнил, что п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции, действующей с 1 июня 2015 г., запрещает уступку прав по договорам, заключение которых возможно только на торгах. Он отметил, что судебная практика по применению этой статьи разделилась: часть судов считает, что это ограничение не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что этот пункт запрещает уступку любых прав из таких договоров.

По мнению Александра Латыева, правильной является первая позиция, и ее КЭС уже высказывала в апреле этого года, указав, что целью установления ограничений в п. 7 ст. 448 ГК РФ является обеспечение принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По исполнении же лицом, выигравшим торги, своих обязательств эти принципы нарушены быть уже не могут, в связи с чем при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

При этом Александр Латыев отметил, что сформированная Верховным Судом практика сейчас приживается с трудом, из-за чего ему приходится рассматривать по несколько однотипных дел, чтобы обеспечить единообразие правоприменения.

Читайте также:  Соглашение о расторжении контракта, если он исполнен не на всю сумму по 44 ФЗ -

Уступка права требования по госконтракту не противоречит законодательству: ВС РФ признал недействующим письмо Минфина России

Верховный суд РФ не согласился с позицией Минфина России о том, что уступка права требования по государственному контракту возможна только при наличии согласия должника, и признал его письмо недействующим с момента издания (решение ВС РФ от 23.04.2019 № АКПИ19-112).

В 2017 г. Минфин России выпустил письмо от 21.07.2017 № 09-04-04/46799 (далее — Письмо Минфина России). Это письмо он направил Федеральному казначейству в ответ на обращение от 15.06.2017 № 05-03-09/47. В документе сообщалось, что личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика. Поэтому любая переуступка права требования по государственным контрактам, включая возмещение судебных расходов, противоречит бюджетному законодательству РФ и создает определенные риски для бюджетной системы. При этом Минфин России ссылался на определения ВС РФ от 04.07.2016 № 310-ЭС16-7423 и № 310-ЭС16-7341. В них было указано, что при отсутствии согласия должника на уступку права требования по муниципальному контракту договор цессии в части уступки права требования по такому контракту противоречит нормам ГК РФ, БК РФ и является ничтожной сделкой.

Несколько компаний подали в ВС РФ иск о признании недействующим Письма Минфина России. Истцы указали, что они предоставляли займы, в том числе под уступку заемщиком права требования по денежному обязательству по государственному контракту, заключенному путем проведения торгов. При направлении уведомления об уступке требования и предъявлении требования должники ссылались на Письмо Минфина России и отказывались платить по исполненному контракту новому кредитору (цессионарию), считая уступку права требования незаконной. В суде Минфин России указывал, что письмо подготовлено в качестве ответа на обращение Федерального казначейства, оно не обладает нормативными свойствами, поскольку не содержит обязательных к исполнению неопределенным кругом лиц предписаний, а также разъяснений о применении норм законодательства, хотя и имеет ссылки на нормы права. Кроме того, документ выражает только мнение Минфина России.

ВС РФ удовлетворил административный иск и признал недействующим Письмо Минфина России со дня издания (решение ВС РФ от 23.04.2019 № АКПИ19-112 «О признании недействующим со дня издания Письма Минфина России от 21.07.2017 № 09-04-04/46799»).

Во-первых, он указал, что позиция, изложенная в Письме Минфина России, действительно не соответствует законодательству. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок. Данное правило согласуется с требованиями ч. 5 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», согласно которой при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя). ВС РФ пояснил, что такой запрет направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта, для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг. В то же время в результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора — поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности. При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со ст. 386 ГК РФ.

Во-вторых, Письмо Минфина России было издано органом государственной власти, оно было направлено для использования в работе в подведомственные органы и размещено на сайте Казначейства России, применялось государственными органами в отношении административных истцов и других лиц. Это свидетельствует о наличии у него нормативных свойств. Такие акты признаются судом не действующими полностью или в части со дня их принятия (п. 39 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 50).

ВС РФ подтвердил возможность уступки права требования оплаты по госконтракту

Эксперты поддержали позицию ВС РФ. Они отметили, что с введением новой редакции п. 7 ст. 448 ГК РФ в судебной практике существуют два подхода: часть судов считает, что ограничение уступки права требования не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что запрещена уступка любых прав по таким договорам.

Теплоснабжающая организация и учреждение заключили муниципальный контракт поставки тепловой энергии. Выполнив свои обязательства, организация заключила с обществом договор уступки права требования оплаты от учреждения, о чем последнее было уведомлено. В связи с неисполнением учреждением требования об оплате задолженности за поставленную тепловую энергию общество обратилось в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции иск общества был удовлетворен. Суд счел доказанными наличие задолженности по оплате поставленной тепловой энергии и переход к обществу права требования этого долга. Возражений по существу требования учреждение в суд первой инстанции не представило.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами о переходе права требования и указал, что, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ, п. 13 ст. 14, ст. 95, 103 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также п. 2 ст. 219 Бюджетного кодекса РФ, личность кредитора в спорных правоотношениях имеет существенное значение для должника. Следовательно, договор уступки прав требования является ничтожным.

На основании ст. 166, 167, 382, 388 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд отказал в удовлетворении иска. Постановлением суда округа это решение было оставлено без изменения.

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просило отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа и оставить в силе решение суда первой инстанции. Рассмотрев материалы дела и доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла жалобу подлежащей удовлетворению.

Судебная коллегия отметила, что согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок при исполнении контракта не допускается перемена поставщика, за исключением случая, если новый поставщик является правопреемником поставщика по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, закрепленный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет на перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, направлен на обеспечение надлежащего исполнения поставщиком основного обязательства и защиту интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по контракту в части исполнения обязательств по поставке. Аналогичная позиция отражена в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г.

При этом, как указал ВС РФ, установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. В данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются, условия заключенного с ним контракта не изменяются и на основании ст. 386 ГК РФ учреждение сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

Верховный Суд указал, что уступкой денежного требования другому лицу поставщик не был изменен, в связи с чем оснований для признания договора цессии не соответствующим требованиям действующего законодательства по указанным апелляционным судом причинам не имелось. Таким образом, апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, пришел к неправомерному выводу о ничтожности договора уступки права требования. Иных оснований для отмены решения суда первой инстанции не было установлено.

Старший юрист АБ КИАП, адвокат Илья Дедковский отметил, что в данном деле ВС РФ рассмотрел одну из существующих в судебной практике проблем применения Закона о контрактной системе, а именно: возможна ли уступка права требования оплаты по государственному контракту.

Читайте также:  Дополнительное соглашение об увеличении предусмотренного государственным (муниципальным) контрактом объема выполняемых работ на 10% по 44

«В рассматриваемом определении ВС РФ указывает, что уступка права требования по государственному контракту возможна, поскольку для государственного заказчика не имеет значения, кому платить за поставленный товар, выполненные работы, оказанные услуги. Однако отдельно обращает внимание на то, что сам поставщик по государственному контракту изменен быть не может, поскольку его личность имеет существенное значение для государственного заказчика. С таким подходом ВС РФ стоит согласиться», – сказал Илья Дедковский .

Партнер, руководитель практики Группы правовых компаний «Интеллект-С» Александр Латыев напомнил, что п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции, действующей с 1 июня 2015 г., запрещает уступку прав по договорам, заключение которых возможно только на торгах. Он отметил, что судебная практика по применению этой статьи разделилась: часть судов считает, что это ограничение не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что этот пункт запрещает уступку любых прав из таких договоров.

По мнению Александра Латыева, правильной является первая позиция, и ее КЭС уже высказывала в апреле этого года, указав, что целью установления ограничений в п. 7 ст. 448 ГК РФ является обеспечение принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По исполнении же лицом, выигравшим торги, своих обязательств эти принципы нарушены быть уже не могут, в связи с чем при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

При этом Александр Латыев отметил, что сформированная Верховным Судом практика сейчас приживается с трудом, из-за чего ему приходится рассматривать по несколько однотипных дел, чтобы обеспечить единообразие правоприменения.

Уступка оплаты по госконтракту

ВС: уступка права требования оплаты по госконтракту правомерна, т.к. для госзаказчика не имеет значения, кому платить за оказанные услуги.

04.12.2017 | Новая адвокатская газета | Светлана Рогоцкая

Эксперты поддержали позицию Верховного Суда РФ. Они отметили, что с введением новой редакции п. 7 ст. 448 ГК РФ в судебной практике существуют два подхода: часть судов считает, что ограничение уступки права требования не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что запрещена уступка любых прав по таким договорам.

Теплоснабжающая организация и учреждение заключили муниципальный контракт поставки тепловой энергии. Выполнив свои обязательства, организация заключила с обществом договор уступки права требования оплаты от учреждения, о чем последнее было уведомлено. В связи с неисполнением учреждением требования об оплате задолженности за поставленную тепловую энергию общество обратилось в арбитражный суд.

Решением суда первой инстанции иск общества был удовлетворен. Суд счел доказанными наличие задолженности по оплате поставленной тепловой энергии и переход к обществу права требования этого долга. Возражений по существу требования учреждение в суд первой инстанции не представило.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами о переходе права требования и указал, что, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ, п. 13 ст. 14, ст. 95, 103 Закона о контрактной системе в сфере закупок, а также п. 2 ст. 219 Бюджетного кодекса РФ, личность кредитора в спорных правоотношениях имеет существенное значение для должника. Следовательно, договор уступки прав требования является ничтожным.

На основании ст. 166, 167, 382, 388 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 75 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд отказал в удовлетворении иска. Постановлением суда округа это решение было оставлено без изменения.

Общество обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой, в которой просило отменить постановления судов апелляционной инстанции и округа и оставить в силе решение суда первой инстанции. Рассмотрев материалы дела и доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла жалобу подлежащей удовлетворению.

Судебная коллегия отметила, что согласно ч. 5 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок при исполнении контракта не допускается перемена поставщика, за исключением случая, если новый поставщик является правопреемником поставщика по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, закрепленный п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет на перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, направлен на обеспечение надлежащего исполнения поставщиком основного обязательства и защиту интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по контракту в части исполнения обязательств по поставке. Аналогичная позиция отражена в п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28 июня 2017 г.

При этом, как указал ВС РФ, установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. В данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются, условия заключенного с ним контракта не изменяются и на основании ст. 386 ГК РФ учреждение сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

Верховный Суд указал, что уступкой денежного требования другому лицу поставщик не был изменен, в связи с чем оснований для признания договора цессии не соответствующим требованиям действующего законодательства по указанным апелляционным судом причинам не имелось. Таким образом, апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, пришел к неправомерному выводу о ничтожности договора уступки права требования. Иных оснований для отмены решения суда первой инстанции не было установлено.

Старший юрист АБ КИАП, адвокат Илья Дедковский отметил, что в данном деле ВС РФ рассмотрел одну из существующих в судебной практике проблем применения Закона о контрактной системе, а именно: возможна ли уступка права требования оплаты по государственному контракту.

«В рассматриваемом определении ВС РФ указывает, что уступка права требования по государственному контракту возможна, поскольку для государственного заказчика не имеет значения, кому платить за поставленный товар, выполненные работы, оказанные услуги. Однако отдельно обращает внимание на то, что сам поставщик по государственному контракту изменен быть не может, поскольку его личность имеет существенное значение для государственного заказчика. С таким подходом ВС РФ стоит согласиться», – сказал Илья Дедковский.

Наш комментарий:

Александр Латыев, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:

Партнер, руководитель практики Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Александр Латыев напомнил, что п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции, действующей с 1 июня 2015 года, запрещает уступку прав по договорам, заключение которых возможно только на торгах. Он отметил, что судебная практика по применению этой статьи разделилась: часть судов считает, что это ограничение не касается прав на получение оплаты от государственного или муниципального заказчика, а часть настаивает на том, что этот пункт запрещает уступку любых прав из таких договоров.

По мнению Александра Латыева, правильной является первая позиция, и ее КЭС уже высказывала в апреле этого года, указав, что целью установления ограничений в п. 7 ст. 448 ГК РФ является обеспечение принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. По исполнении же лицом, выигравшим торги, своих обязательств эти принципы нарушены быть уже не могут, в связи с чем при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

При этом Александр Латыев отметил, что сформированная Верховным Судом практика сейчас приживается с трудом, из-за чего ему приходится рассматривать по несколько однотипных дел, чтобы обеспечить единообразие правоприменения.

Ссылка на основную публикацию